Цветные сны

Глава четвертая

«Раздоры – вещи опасные,
А нравы у жизни строги:
Ведь там, где все дни ненастные,
А взгляды и вкусы разные,
То разные и дороги….»

Травматологу мне пришлось сказать, что я упала: не хотелось проблем ни с милицией, ни с человеком, сломавшим мне ребра. Моя душа требовала возмездия, ненависть переполняла меня, а потом я поняла: то, что случилось один раз, может повториться. Моя жизнь теперь принадлежала не мне одной, а потому необходимо было что-то решать, куда-то бежать, нужно было спасаться от человека, ставшим отныне не просто чужим, а опасным. Я собрала кое-какие вещи и ушла из дома к маме.

В животном мире существует закон: как только детеныши подрастают, они начинают вести самостоятельную жизнь. Мне кажется, что и среди людей этот закон должен поддерживаться и сохраняться: став взрослым, человек отвечает за свои поступки сам, он должен покинуть отеческое гнездо. Конфликта отцов и детей еще никто не отменял. Одно поколение сменяет другое, меняются взгляды, остается непримиримость. Мне нелегко жилось с мамой не потому, что она осталась равнодушной к моим бедам, а, скорее, оттого, что проявляла излишнюю заботу, нарушала границы моего пространства. Есть области, в которые категорически нельзя пускать родителей, прежде всего, из любви к ним и большого уважения.

После декретного отпуска я вышла на работу. Трудотерапия действовала безотказно, правда, не видеться целыми днями с дочкой тяжело было как мне, так и ей. Ночами, если оставались силы, я добросовестно плакала в подушку о том, что не сбылось, и о том, что свершилось…

А потом начался мучительный путь к концу наших отношений с мужем. Путь этот, как правило, состоит из нескольких стадий: прощение, повторение ошибок и непосредственно сам развод.

Мы сходились и расходились еще несколько раз, пытаясь опровергнуть старую истину о том, что разбитый и склеенный кувшин долго не простоит. Что пытался сохранить каждый из нас? Сложно сказать. Но мы упорно проходили стадию за стадией, пока не пришло то, что откладывать было уже невозможно. Время это было безрадостным и тревожным, я жила, как на пороховой бочке, всякий раз опасаясь за свое здоровье и даже жизнь. Женечка замкнулась в себе, она почти не слазила с моих рук, как будто защищая меня от всяких посягательств со стороны мужа. На него она действовала, как огнетушитель: он не решался затевать скандалы в ее присутствии.

Однако в этот период в моей жизни произошло одно важное событие: у меня появилась подруга. Наше знакомство было большой неожиданностью для обеих: ни я, ни Наташа не нуждались в дружеских отношениях, так нам, по крайней мере, казалось. Но, сказав друг другу пару фраз, мы обе поняли, что станем подругами. Общие интересы, убеждения сделали нас единым целым, и спустя какое-то время я поняла, что теперь совсем не одинока. Много воды утекло с тех пор, но я все также уверена в этом человеке, как в самой себе.

Я очень верю в своего ангела–хранителя, он у меня большой трудяга.

День своего второго рождения всегда будет жить в моей памяти, ведь я чудом осталась жива, меня спасла моя дочь, которую когда-то, еще в утробе, хотела лишить жизни я. Когда мой муж во время очередного запоя избил меня до полусмерти, она, преодолевая свой страх, сковавший ее маленькое сердце, выбежала из своей комнаты, пролепетав:

— Папочка, не надо мамочку ножиком!

Я не могу простить себе, что подвергала ребенка страшной опасности: попасть под руку обезумевшему человеку, ненавижу за то, что рисковала своей жизнью, оставаясь с человеком, способным сгоряча лишить жизни более слабого. Ни одна женщина не имеет права жить с мужчиной, который поднимает на нее руку, не имеет права терпеть и прощать. Наши дети никому не нужны, кроме нас самих. Детей предавать нельзя.

Зализав раны, я на время переселилась к Наташе. В свой дом я уже не вернулась никогда. Я позвонила мужу и сказала слова, которые теперь часто вспоминаю: «Ты хотел убить меня, но совсем скоро не станет тебя. Смерть твоя будет нелепой, глупой и никому не нужной, и некому будет тебя оплакивать, у меня теперь нет слез». Я не желала ему смерти, просто увидела это во сне, и мне было жаль, что живут еще на свете такие люди, трагедии которых не вызывают ни в ком истинного сочувствия.

Мы развелись в ноябре, я была опять бездомной, но такой свободной и счастливой! Конец чего-то – всегда начало чего-то нового…

>

Что вы думаете по этому поводу? Напишите, пожалуйста!

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.