Бал у Князя, или Невероятные приключения Нежданы Приваловой

ЧАСТЬ 3

Миг. Я перешагиваю порог родового замка князей Дракул и оказываюсь в атмосфере настоящего бала. Из танцевального зала звучит совершенно невероятная мелодия. Скрипки, клавесин, флейта, что-то еще чему я не могу дать название, рождают такую совершенную музыку, которой я не слышала ни разу в жизни. По обе стороны от меня возвышаются великолепные клоны из розового мрамора, лестница, устланная коврами, зовет туда, где льются волшебные звуки живой музыки.

— Девочка, — услышала я у самого уха знакомый голос, ты уже освоилась?

— Не очень, — ответила я и повернулась в сторону обратившейся ко мне женщины.

— Роза, — выдохнула я, — ты красавица!

И действительно Сиятельная Роза была великолепна. Пышные формы Розы были эффектно подчеркнуты жестким корсетом, от чего становились еще более выразительными. Платье цвета горького шоколада, украшали атласные ленты золотисто бежевого цвета, привлекая внимание не только к восхитительно свежему лицу хозяйки, но и к, несомненно, модно драпированной юбке, этого шедевра кутюрье прошлых веков. Тем не менее, платье Розалии, как она попросила к ней обращаться в обществе, необыкновенно шло. Волосы женщины были убраны в красивую вечернюю прическу, состоящую из приподнятых локонов и заколотых кудрей, украшенных живыми цветами. Теми самыми тремя розами, желтой, розовой и почти белой. В руках, скрытых длинными перчатками, моя дуэнья держала маленькую книжечку в оправе слоновой кости.

— Это для тебя, моя дорогая, — сказала Розалия.

Я недоверчиво покосилась на книжицу.

— Это агенд, — сказала дуэнья, — обязательный бальный аксессуар для девушки собирающейся танцевать. Верх невоспитанности, перепутать танцы или кавалеров на балу. Ты будешь записывать желающих танцевать с тобой тот или иной танец.

— А ты? Что будешь делать ты? — поинтересовалась я.

— Я тоже буду танцевать, — улыбаясь, ответила Роза, — у меня тут может произойти очень интересная встреча.

— С кем? — не удержалась от любопытства я.

— С поклонником, разумеется, — ответила Роза, — и многозначительно улыбнувшись, спросила, — как тебе твое платье? Такое как ты хотела? Или ты еще не видела себя?

— Не видела, — призналась я.

— Так идем быстрее к зеркалу, — потянула меня в сторону от лестницы Роза. — Смотри, — развернула она меня к огромному венецианскому зеркалу, — нравится?

— Не то слово, — выдохнула я.

Из зеркала на меня смотрела девушка нежная, как цветок подснежника, распустившийся ранней весной. Тугой корсет затягивал фигуру, превращая и без того тонкую талию, практически в осиную, одновременно подчеркивая округлость груди и безупречную линию открытых плеч. Рукава в виде маленьких фонариков и изящно задрапированное декольте дополняли образ расцветающей женственности, а невообразимое количество невесомых, но пышных юбок, лишь усиливали создаваемое впечатление. Волосы у меня были собраны наверх в элегантную прическу, открывающую длинную шею, на которой, сбегая к ложбинке груди, поблескивала тонкая цепочка с маленьким кулоном в виде прозрачной капли.

— Это я? — не могла поверить в увиденное я.

— Ты, дитя мое, ты, — ответила Роза, — но нам пора, с минуту на минуту нас объявят и просто невозможно опоздать.

Мы двинулись к входу в танцевальный зал и уже почти подошли, как я шепнула Розе: «А почему оно белое?»

— А какое ты хотела? — удивилась Роза, — изумрудное тебе не по возрасту. Рано еще такие цвета в общество надевать. Розовое, голубое, бежевое? Белое само оно! Ты сомневаешься?

— Нет, — ответила я, — просто удивилась.

— Не удивляйся, — похлопала меня по руке Роза, — это все Магия Новогодней Ночи. И еще одно, — спохватилась моя опекунша, если захочешь надеть маску, щелкни пальцами правой руки, снять — левой. И лучше это делать незаметно, — закончила свою мысль женщина.

Мы уже стояли у самого порога, когда церемониймейстер, или кто там объявляет вновь прибывших гостей, на весь зал объявил: «Сиятельная Розалия Таврическая с племянницей графиней Приваловой младшей». Все обернулись в нашу сторону, и мы вошли в притихший зал.

Сказать, что я была поражена красотой и роскошью танцевального зала замка — это ничего не сказать. Понимая, что крутить головой, рассматривая все вокруг с открытым ртом, верх неприличия, я старалась смотреть исключительно на гостей. Это занятие мало способствовало моей концентрации на хороших манерах, потому как гости были отдельной статьей роскошного украшения этого приема. Никогда еще я не видела столько ослепительных женщин в шикарных бальных платьях, многие из которых наверняка были украшены драгоценными камнями, впрочем, как и их хозяйки. Я же в своем белоснежном платье с единственным украшением в виде подвески на груди, чувствовала себя ярким пятном, выделяющимся своей скромностью на фоне всеобщего безумия роскоши. «Тьфу, ты, мажоры, — подумала я. — Вот куда ни плюнь, — продолжила я свою мыслительную деятельность, гордо встречаясь с снисходительными взглядами расфуфыренных прелестниц, — везде они».

Сиятельная Розалия Таврическая, как ледокол «Ленин», прокладывала нам путь, в одном ей известном направлении, приклеив к губам фальшивую улыбку.

— Улыбайся, детка, — услышала я у себя в голове голос Розы.

— Зачем? — удивилась я.

— Так положено в обществе. На губах у девушки должна играть легкая, можно робкая, улыбка.

— Робкую не обещаю, — так же мысленно ответила я, — но улыбку гарантирую, причем откровенную.

Роза вздрогнула и повернула голову ко мне желая предупредить мои дальнейшие действия, но было поздно. Споткнувшись о пренебрежительный взгляд очередной претендентки на звание «Самая безвкусная новогодняя елка года» я медленно растянула губы в издевательской улыбке. От неожиданности елка растеряла свое пренебрежение и круглыми от удивления глазами уставилась на меня. Смерив ее фирменным взглядом моей Васьки, из серии «Фу, какая гадость!», я негромко, но так чтобы слышали присутствующие, обратилась к Розе: «Я тебе говорила, что не люблю сказки? — и так как вопрос был риторический, продолжила, — И вот этому достойное подтверждение».

Роза, не спеша, двигалась дальше, зашипела у меня в голове: «Что ты творишь?»

«Развлекаюсь, как ты и велела, — ответила я мысленно, — мы ведь на балу». И уже вслух добавила: «Как Коломбину не укрась, все равно деревней останется, хоть платье из атласа, хоть из парчи, а породу, ее ведь не спрячешь!» — закончила я свою мысль, ни на кого конкретно не глядя.

Видимо, мое предположение о породе попало в точку, потому что елка побагровела и, сделав решительный шаг в нашу сторону, громко произнесла: «Вы, кого-то конкретного имеете в виду, юная, — на этом слове она сделала ударение, — леди?».

Вот зря она так со мной. Ведь могла бы и промолчать, сделав вид, что ее это не касается. А теперь сама виновата. Я повернула голову в сторону елки и, улыбнувшись своей самой лучезарной улыбкой произнесла: «Да, Вы правы. Я леди, несмотря на то, что юная. А если быть более точной — я графиня Привалова младшая. А вот кто Вы, если позволяете себе обратиться ко мне, не будучи ни знакомой, ни представленной?»

Елка некрасиво скривила свое сильно накрашенное лицо и снисходительно произнесла, как выплюнула: «Дебютантка».

Лицо моей дуэньи полыхало гневом так, что можно было спокойно разжигать костер, спички не потребовались бы.

— Да как Вы смеете баронесса?! — возмутилась Таврическое Сиятельство, — графина приглашена лично Их Сиятельством князем Цепишем.

— Оставьте ее, тетушка, — сказала я. — Что Вы хотите от бедной, пожилой женщины? — оба слова были выбраны специально, так как такое количество украшений могла одеть на себя только женщина выбившаяся, как говориться «из грязи в князи», что б ни дай Бог никто не заподозрил, что у нее чего-то нет. Ну а про возраст — это любимая шпилька для всех, кто давно уже перешел рубеж «немного за двадцать». Как правило, бьет точно в цель, на некоторое время, деморализуя соперницу. И пока не пойми, какая баронесса, хватала ртом воздух от возмущения, я продолжила глядя ей в глаза: «Не находите, что главная роль в премьере, значительно перспективней аналогичной в бенефисе?».

Это была чистая победа. Враг, серией коротких ударов был загнан в угол ринга, где и получил финальный коронный удар под дых. Одним словом — нокаут. Тут и считать до десяти не придется. После такого баронесса вряд ли быстро оклемается.

Мы продолжили свое движение по не известному мне маршруту, к одной Розе ведомой цели.

— Роза, — мысленно кликнула я тетушку, — нам еще долго тут толкаться?

Роза притормозила и, посмотрев на меня, как на слабоумную так же мысленно ответила: «Мы не толкаемся, а направляемся к хозяину праздника. Поприветствовать и поблагодарить».

Я закатила глаза, даже не представляя себе, как долго может продлиться этот марафон.

— Крепись, Неждана, я уже вижу цель, верь в нас, осталось только, что бы ты, не замечала препятствий, — сообщил мне непробиваемый ледокол «Роза», легко рассекающий в бескрайнем море людских тел.

— Да, плевать я хотела на препятствия, — с чувством подумала я и мы пришли.

На возвышении стоял высокий темноволосый мужчина одетый дорого и со вкусом. Ничего вычурного или кричащего, однако, о его достатке, буквально кричала каждая мелочь костюма.

— Ваше Сиятельство, — обратилась моя тетушка-дуэнья к мужчине, присев в глубоком реверансе, — разрешите представить Вам мою племянницу, графиню Неждану Привалову.

— Что-то Вы сегодня непозволительно долго, Роза, — ответил ей Князь. Потом повернувшись ко мне, улыбнулся и, протянув руку, затянутую в перчатку, произнес, — очень рад знакомству Ваша Светлость, не составите мне компанию?

Отказать пригласившему меня на бал Князю было бы верхом неблагодарности, да и мне самой было безумно интересно познакомиться с хозяином. Я подала руку и в мгновение оказалась рядом с Князем на возвышении. С низу возвышение казалось совершенно невысоким, не более полуметра, с верху же открывался великолепный вид на весь зал и всех присутствующих. Я удивленно хлопнула глазами, а Князь, улыбнувшись, ответил: «Магия Новогодней Ночи, — и уже обращаясь к моей тетушке, — Розалия, ты можешь быть свободна, в пределах, возложенных на тебя обязанностей».

Таврическое Сиятельство еще раз присела в реверансе, и мысленно пожелав мне весело провести время, растворилась в пестрой толпе.

— А? — я не могла сформулировать вопрос, потому просто удивленно хлопала глазами.

— Не беспокойся, Неждана, — сказал Князь, — Роза заслужила праздник, как и каждый здесь находящийся.

— Она говорила, — выдохнула я, — что возможно встретит здесь своих знакомых. В особенности Роза надеялась на какую-то определенную встречу.

— Да, — согласился Князь, — Розалия очень надеется на встречу с капитаном Морганом.

Я недоверчиво покосилась на Князя.

— С тем, который пират? — уточнила я, — так ведь он давно умер.

Князь расхохотался, слегка отклонив голову назад.

— Умер, говоришь, — переспросил он, — все правильно. Кровавый пират капитан Морган давно умер, мир его праху, но есть два НО. Во-первых, для моего бала это не помеха, а во вторых, — Князь приподнял бровь, пресекая мою вопросы, — Розалия Таврическая жаждет встречи с ромом «Капитан Морган».

Я очень старалась держать лицо, усиленно делая вид, что для меня это вообще не новость, а так пустяк. «И правда, что это я удивляюсь, — думала я, — если торт «Троянда» может быть моей тетей-дуэньей, почему ром не может быть ее кавалером?!»

Князь, внимательно следивший за мимикой моего лица, удовлетворенно кивнул.

— Вы, графиня, должен заметить, делаете успехи, — сказал он.

Я всмотрелась в его лицо. Тонкие черты, выдавали врожденное благородное происхождение, а ярко алые губы, только подчеркивали неестественную бледность лица.

— Князь, — обратилась я, — не сочтите за бестактность мой вопрос — Вы вампир? — спросила я, не отводя взгляда от глубокого омута совершенно темных глаз.

— Естественно, — ответил хозяин бала, — а Вы, позвольте полюбопытствовать сомневались? — улыбаясь, спросил он.

— Скорее, не могла поверить, чем сомневалась, — ответила я, опустив взгляд.

«Боже, как неудобно! — начала я самоедство, — такая бестактность. Это все равно, что спросить у негра, пардон, — мысленно поправила я себя, — афроамериканца, — действительно ли черная у него кожа».

Князь, окинул меня округлившимися от удивления глазами, а потом разразился неестественно громким, для бала, совершенно счастливым смехом.

— Неждана, Вам как никому сегодня удается развеселить меня, — сказал Князь, отсмеявшись, — не обижайтесь. В моем веселье нет ничего оскорбительного для Вас, юная леди. Просто мне так редко удается услышать что-нибудь не тривиальное. Поверьте, наше общество заражено банальщиной и, как следствие, предсказуемостью. У Вас же совершенно свежий взгляд на…, — Князь оглянулся вокруг, как бы подыскивая, на что именно у меня свежий взгляд, и не найдя ничего достойного внимания сказал, — совершенно на все.

— Вы тоже можете слышать мысли, как моя Сиятельная тетушка? — поинтересовалась я.

— Увы, моя дорогая, — печально вздохнул Князь, — не просто могу, но вынужден, слышать мысли всех присутствующих в зале гостей, и не только их, к сожалению.

Влад Дракула, еще раз окинул пеструю праздничную толпу своим холодным взглядом и не найдя там ничего примечательно вернулся к моему лицу.

— Но не будем о грустном, — улыбнулся Князь, — Мина, — негромко позвал он, не сомневаясь, что его услышат, — любовь моя, где ты?

— Я здесь, мой Князь, — сказала девушка, и толпа невольно расступилась вокруг нее.
По живому коридору к нам шла темноволосая девушка в изумительном жемчужном платье. Волосы свободно струились по спине, красиво укладываясь к низу в изящные локоны. Из украшений на ней была лишь нитка не крупных жемчужин, украшавшая лоб и волосы девушки. Она была прекрасна. Ее глаза, обращенные на мужчину, сияли такой любовью и счастьем, что говорить о необходимости каких либо дополнительных украшений было просто глупо.

Подойдя достаточно близко к возвышению, девушка улыбнулась Князю и в одно мгновение оказалась возле нас. Князь, бережно обнявший девушку за талию, резким движением притянул ее к себе и буквально впился в нее совершенно неприличным поцелуем. Я не ханжа и далеко не тургеневская барышня, падающая в обмороки при любом удобном случае, но поцелуй был настолько страстен и интимен одновременно, что я почувствовала, как краснею.

— Вот же ж, — только и подумала я, интенсивно обмахиваясь белоснежным веером, неизвестно откуда взявшимся в моих руках.

Князь с явным неудовольствием оторвался от темноволосой красавицы, и шумно втянув в себя воздух около ее шеи, повернулся ко мне.

«Ну, вот и все, — мелькнуло у меня в голове, — сейчас он ее съест. Или меня, — пришла в голову очередная мысль, — ее он вон как любит, значить не съест. Сейчас, не съест, — продолжала мыслительную деятельность я, не отрываясь взглядом от ставших еще более яркими (хотя, куда уже ярче) губ вампира. Если ее сейчас не съест, значить сейчас съест меня, — подумалось мне, и я горько вздохнула. — Вот черт, — мысленно выругалась я, — только на бал попала. Даже ничего не увидела толком, не потанцевала, не пофлиртовала и нате вам, приехали».

Пока я предавалась грустным мыслям, Князь обратился к девушке Мине.

— Первый раз наблюдаю такую реакцию на поцелуй вечной страсти. Необыкновенная девушка, не находишь, дорогая, — и он легко коснулся поцелуем ее руки, и уже обращаясь ко мне, — не хотелось бы Вас расстраивать, дорогая графиня, но не питаюсь своими гостями. Можете мне поверить, дорогая, ни Вам, ни Мине, ни кому бы то ни было другому на моем балу ничего не грозит.

Мина ничего, не сказав перевела взгляд, который до сих пор был прикован к Князю на меня и тепло улыбнулась.

— Разреши тебе представить, дорогая нашу гостью, графиня Неждана Привалова.

Девушка кивнула и протянула руку в знак приветствия. Очень редко и в особо доверительных случаях леди моги пожать при встрече или еще реже при знакомстве, кончики пальцев рук друг друга, выражая при этом высшую степень приветствия и доверия.

Я тут же протянула в ответ свою правую руку, чудесным образом, оказавшуюся одетой в высокую белоснежную перчатку. Одновременно с легким пожатием руки я услышала голос Князя.

— Ваша Светлость, разрешите представить Вам мою жену княгиню Мину Дракула.

«Только бы не измениться в лице, — буквально молилась я, — только бы не измениться».

— Очень приятно графиня, — сказала улыбающаяся княгиня, — видеть Вас у нас на балу, — а затем тихо добавила, — и перестаньте нервничать. Вы держитесь просто превосходно.

Я, натянуто улыбаясь, подумала: «Неужели тоже слышит мысли?»

— Нет, — мягко ответила княгиня, — читаю.

«А можно мне обморок, — подумала я, состроив при этом довольно умильную рожицу, совершенно не вязавшуюся с моим нынешним образом нежного подснежника, — я ни разу не бывала в обмороке».

— Можно, — ответила мне Мина, — но давайте оставим это для более удачного случая, — и она многозначительно повела бровью в сторону развлекающихся гостей.

— Почему Вы не танцуете, графиня, — поинтересовался у меня князь.

>

Что вы думаете по этому поводу? Напишите, пожалуйста!

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.