Бал у Князя, или Невероятные приключения Нежданы Приваловой

ЧАСТЬ 4

— Так не приглашают, — постучала я пальчиком по совершенно пустому агенду, — я же никому не представлена и никого здесь не знаю, кроме Вас и тетушки торта, в смысле Розалии Таврической, — ответила я.

— Это легко поправимо, — ответил князь, — что Вы предпочитаете танцевать? Мы найдем для Вас самого искусного кавалера, — вкрадчивым шепотом сообщил он.

— Боюсь, Ваша Светлость, — ответила я, что то, что я умею и люблю танцевать, на балах не танцуют, а в бальных танцах я не сильна.

— Какая жалость, — воскликнула Мина, — что совсем — совсем не сильна?

— Ну, если подумать, то в детстве я посещала кружок бального танца, — сказала я задумавшись.

— Вот и прекрасно, — обрадовалась Мина, — и что из танцев Вам нравилось больше всего?

— Дайв, — честно ответила я.

— В таком платье, — у Мины округлились глаза, — это не возможно.

— Да я и не настаиваю, — сообщила я, представляя на минуточку весь шок от исполнения мной зажигательного латинского танца, в более чем откровенном наряде на средневековом балу.

— Я думаю, — высказался князь, — зажигательные танцы нам еще предстоит увидеть, а вот вальс, наверняка устроит всех.

— Вероятно, — пролепетала я, — вспоминая, что в вальсе почти все зависит от мастерства партнера.

— Я слышу мысли каждого, присутствующего здесь, Неждана, — сказал Князь, обращаясь исключительно ко мне, — многие из блестящих кавалеров давно мечтают пригласить Вас на танец. У Вас имеются какие-либо пожелания.

Я хлопнула ресницами, в лучших традициях блондинок и выдала: «В меру общительный, галантный кавалер с хорошим чувством юмора. Наличие танцевальных навыков обязательно».

Князь опять весело смеялся, а Мина нежно улыбалась, глядя мне в глаза.

— Ну, вот скажи, дорогая, — обратился Князь к супруге, — разве она не прелесть?

— Вы определенно правы, мой Лорд, — ответила Мина и, обращаясь уже ко мне, спросила, — это все? Вы не хотите, что-нибудь добавить или уточнить?

— Зачем? — удивилась я, — для танца мне кажется этого вполне достаточно.

— А если он будет стар или уродлив? — улыбаясь, спросил Князь.

— Так мне его не варить и не фотографировать, — не понимая причину веселья сиятельной четы, — ответила я.

— Ты прав, — сказала Мина, — она неподражаема.

— Видите ли, графиня, — решил внести уточнения Князь, — на Новогоднем Балу у самого Дракулы можно попросить все, что угодно, если я сам обратился к Вам с таким предложением. И никто, поверти мне, никто из здесь присутствующих не упустил бы свой шанс.

— Шанс на что? — не поняла я, — шанс потанцевать с кем-то конкретным?

— Не совсем, — сказала Мина, — скорее шанс устроить свою жизнь с кем-то конкретным, или попытаться устроить ее с человеком, наделенным конкретными качествами. Чаще всего заказывают богатство, титул, положение в обществе, реже внешнюю привлекательность, еще реже любовь. Иногда даже умудряются заказать плохое здоровье, со скорой кончиной, или немощную старость и покладистый характер.

— Зачем же танцевать с немощным старцем, едва не отдающим Богу душу на Новогоднем балу? Это что, акт благотворительности? Что-то типа в последний путь с приятными воспоминаниями? — удивилась я, — а если старичку не до танцев? Подагра там замучила или геморрой, простите за диагноз?

Князь давно сложившийся чуть ли не пополам от смеха, жестом фокусника вытащил из рукава белоснежный платок с вензелями, которым стал вытирать струившиеся по лицу слезы.

Мина, бережно приобняв мужа, забрала из его рук платок, аккуратно промокнула выступившие от неконтролируемого смеха слезы, и повернувшись ко мне сказала: «Вы удивительно благотворно влияете на настроение моего мужа. За столько веков, что мы вместе, я ни разу ни видела его так много и от души смеющимся. Спасибо Вам, графиня. Для нас это редкая эмоция.

— Дорогая, — обратился Князь к жене, — давай предоставим нашей гостье право выбора?

Мина, опирающаяся о руку мужа, согласно кивнула, слегка склонив голову к его плечу.

— Да, — сказал Князь, — так и поступим. — Ваша Светлость сегодня на Новогоднем Балу Вас будут приглашать кавалеры только соответствующие выше оговоренным качествам. Ну, или хотя бы одному из них, — лукаво улыбнулся мне Князь. — Ничего не бойтесь, танцуйте смело, общайтесь, флиртуйте, а главное наблюдайте и делайте выводы. Большего я Вам, к сожалению, сказать не могу.

Я присела в реверансе, мысленно благодаря за такой подарок, когда Князь обратился к кому-то из танцующих в зале.

— Не стоит так настойчиво мне напоминать о твоем возможном представлении нашей гостье, поднимайся к нам.

В мгновение ока перед нами на возвышении оказался статный мужчина лет тридцати одетый в черный фрак, эффектно подчеркивающий его фигуру.

— Графиня, — обратился ко мне Князь, — разрешите представить Вам моего доброго друга, графа Калиостро.

Я хлопнула глазами и выдала фирменную улыбку: «Очень приятно, граф»

— Тогда разрешите мне пригласить вас на…, — граф посмотрел на Князя, ища подсказку в его лице. Князь слегка повел левой бровью и граф расцвел, — вальс.

Я вложила слегка дрогнувшую руку в крепкую руку графа и ответила: «Ох, не пожалеть бы Вам, граф».

Явно обескураженный моим ответом Калиостро ничего не ответил, ведя меня к центру зала. Заиграла музыка. Мы встали в позицию. Граф пропустив первые три такта, уверенно повел меня в танце. Я мысленно отсчитывала — раз, два, три, чтобы не сбиться с такта.

— Графиня, — обратился ко мне мой партнер, — ну, сколько можно. Так Вы и сами не танцуете, и мне не даете.

— Чем это, позвольте Вас спросить, — зло поинтересовалась я, — я Вам мешаю.

— Вы слишком напряжены для танца, — ответил граф, — доверитесь мне, дорогая, и Вы не пожалеете.

— В каком смысле? — предполагая подвох, спросила я.

— В самом прямом смысле, графиня, — мягко ответил граф. — Вы ведь танцевали раньше? — поинтересовался он.

— Да, — согласилась я с предположением графа Калиостро, — но это было так давно.

— Поверьте мне, у Вас все получиться. Надо только отпустить себя и почувствовать мелодию, а все остальное предоставьте мне.

Я подумала, что выбор не большой и решила последовать совету графа. Расслабившись в руках опытного танцора и отдав ему на откуп всю ответственность за наш танец, я легко заскользила по паркету, самым необыкновенным образом вспоминая танцевальные па.

— Вот видите, — сказал граф, прерывая поток легкой ничего не значащей светской болтовни, которой он меня в течение всего танца развлекал, — мы могли бы стать лучшей парой на этом балу, но у нас серьезные соперники.

Я попыталась поймать глазами пару, о которой говорит граф и увидела скользящих по паркету Князя с Миной.

Они так гармонично смотрелись вместе, так плавно двигались, так чувствовали друг друга, что без сомненья являлись самой красивой парой этого бала.

— Вы не устали, — спросил меня граф по окончании танца.

— Нет, — честно призналась я, но воды бы выпила с удовольствием.

— Воды? — удивился граф.

— Что Вас удивляет? Если на балу флиртуют торт с ромом, то пить шампанское может быть просто оскорбительно для последнего.

Граф от души рассмеялся шутке и отправился к столикам за стаканом лимонада для меня.

— Ну, и как он тебе? — прозвучал в голове тетушкин голос.

— Староват, — вздохнув, подумала я.

— Детка, — ответила на мой вздох Роза, — ты даже не представляешь на сколько.

— Ты сама как? — поинтересовалась я.

— Великолепно, — ответила моя неизвестно где пропадающая дуэнья, — капитан — сама галантность и обходительность. У нас тут такое общество подобралось, не поверишь, — решила пообщаться со мной Розалия, — прибыла Вдова Клико и тут же устроила разнос Дону Приньону, а в это время дурачок Джим Бим вызвал на дуэль Черного Полковника, заявив, что тот не достаточно крепок для своих лет.

— Офигеть, — не сдерживая эмоций, подумала я.

— Вот и я о том же, — согласилось со мной Таврическое Сиятельство, — мне пора, дорогуша, и помни — я присматриваю за тобой одним глазом.

— Смотри, тетя, не окосей, — беззлобно фыркнула я.

— И не подумаю, — раздался в голове стихающий на последних буквах голос.

«Вот ведь, вертихвостка», — подумала я.

Пока в моей голове происходил этот содержательный диалог, в зале резко потемнело, и откуда-то сорвался ветер. Роскошная люстра раскачивалась под потолком, как лист на ветру, грозясь погрести под собой присутствующих в зале гостей.

— Что это? — спросила я, вовремя подоспевшего ко мне графа.

— Не что, а кто это? — поправил меня граф и совершенно спокойно сообщил, — Смерть.

— Чья? — не совсем поняла я ответ.

— Ни чья конкретно, — ответил граф, — просто Смерть, своей собственной персоной.

— Она тоже в числе приглашенных? — удивилась я.

— А чему Вы удивляетесь, графиня, — сказал Калиостро, легко целуя мою руку, — вполне вероятно, что да. Они с Князем давние знакомые.

— А как же Мина? — заволновалась я.

— Мина, — задумался граф, — а что ей Смерти бояться. Они с Князем бессмертные.

— Как и Вы? — уточнила я.

— Не совсем, — ушел от скользкой темы граф, — но общий смысл Вы уловили.

Зал опустел, и буквально ниоткуда в центре появилась женщина в шикарном вечернем платье глубокого черного цвета.

— Я с частным визитом, — сказала женщина, и зал облегченно выдохнул.

— Ты как всегда неподражаема, — сказал Князь, направляясь к гостье.

— Неужели ты надеялся, что я пропущу такое событие, — качая головой, спросила женщина, — помнится за тобой должок.

Князь, предложив даме руку, повел ее к возвышению.

— Чего ты хочешь, дорогая, — интимно склонившись в сторону гостьи, спросил Князь.

— А где твоя жена? — не ответив на вопрос, спросила женщина.

— Так ты к Мине? — поинтересовался Князь, — она только что была здесь.

— Нет, дорогой, я к тебе, — обворожительно улыбаясь, ответила Смерть, но хочу что бы твоя супруга тоже здесь поприсутствовала.

— Я к Вашим услугам, сударыня, — сказала Мина. Выходя из-за спины очень полной и совершенно белой от страха женщины преклонных лет, — Ваше появление, миледи, — продолжила Мина, — всегда эффектно, для некоторых, — и она показала глазами на еле живую от страха даму, — так слишком.

— Ничего, — громко ответила Смерть, — переживут. А не переживут, так тоже ничего страшного, — и она засмеялась двусмысленности своей шутки.

Присутствующие в зале пытались улыбаться, но у них плохо это получалось.

— Почему они все дрожат от страха, — тихо спросила я у графа.

Калиостро удивленно приподнял брови и ответил: «Так ведь это Смерть!»

— Это я поняла, — сказала я, — непонятно только почему они все так бояться. Она же предупредила, что с частным визитом, значить не на работе. Чего тогда дрожать?

Меня раздражал повисший в зале тошнотворный запах страха.

— А вдруг она передумает? — уже с интересом спросил у меня граф.

— Значит передумает, — ответила я, — все равно они не в силах повлиять на ее решение. Захочет, передумает, захочет, нет. От того, что они бояться, ничего ведь не измениться? — спросила я графа.

— Думаю, вы правы, графиня, — согласился со мной Калиостро.

— Тогда зачем своим страхом атмосферу портить? — спросила я громче, чем хотела.

На нас тут же были устремлены взгляды всех присутствующих. У некоторых в глазах читалось явное облегчение, что не на него обратит свое внимание госпожа Смерть, у некоторых в глазах стояла жалость и явно просматривалось — вот, дура! Меня все это не интересовало.

«Овцы», — беззлобно подумала я.

— Еще какие, — ответила мне Смерть.

— Добрый вечер, миледи, — сказала я, присаживаясь в глубоком реверансе. Как правильно обращаться к Смерти, а тем более на балу, я не знала, поэтому решила воспользоваться обращением Мины.

— А она милашка, — сказала Смерть, ни к кому конкретно не обращаясь, но в тоже время, пристально меня, разглядывая, — эта младшая из рода Приваловых. Подойди ко мне, дитя, — позвала меня женщина.

— Не иди, — шепнул граф.

Я посмотрела на него как на оооочень странного человека.

— Извините, граф, — сказал я довольно громко, — но вынуждена Вас покинуть. Нет, нет, не провожайте меня, граф, — сказала я совершенно ошарашенному мужчине, явно не собирающемуся меня провожать, — путешествие может быть опасно, — добила я струсившего графа.

— Браво, детка, — сказала Смерть, несколько раз демонстративно хлопнув в ладоши, — браво!

— Ты с частным визитом, — раздался в тишине незнакомый голос, — надеюсь, не забыла.

— Но она мне нравиться, — возмутилась Смерть и капризно сморщила носик.

«Еще бы ножкой топнула и была бы точная Барби, только брюнетка», — подумала я.

Некоторые, вероятно те, кто слышал или умел читать мысли посмотрели на меня очень выразительно. Я, проигнорировав их взгляды, продолжила свой путь с гордо поднятой головой.

— Нет, — сказала Смерть, — она определенно мила, и мне очень нравиться, — неизвестно к кому обращаясь, добавила она.

— Мне тоже, — ухмыльнулся голос.

— Простите, — решила вклиниться в разговор, — я Вам не мешаю?

— Нет, — в один голос ответили Смерть и еще кто-то.

— Тогда с Вашего позволения я пойду, — сообщила я, разворачиваясь от Смерти на девяносто градусов и меняя свой маршрут в неизвестном мне направлении.

— Куда? — опять в унисон спросили спорщики.

— Проветрится, — спокойно ответила я, — здесь что-то душно стало.

Смерть посмотрела на меня внимательно и не найдя вероятно искомого, вздохнув сказала: «Иди уже к нам, Неждана. Не трону я тебя. Я сегодня действительно с частным визитом. Да и не боишься ты меня, что в твоем возрасте редкость. Хотя есть, конечно, обезбашенные адреналинщики и депрессивные суицидники, но в каком возрасте их нет.

Смерть повернулась лицом к Мине и сказала: «Ты права, дорогая, в старости с адреналинщикаминапряженка, но безбашенные и депрессивные с лихвой перекрывают этот дефицит.

Я подошла и изумилась красоте и изысканности Смерти. Ее черты лица, движения, голос, манера себя держать и даже просто смотреть были божественно совершенны.

«Вот это да! — подумала я, — аристократизм и утонченность крепко обнявшись, нервно плачут в стороне. Какая совершенная совершенность!»

— Спасибо, детка, — улыбнувшись одной из своих неподражаемых улыбок, сказал Смерть,
— но это только один из моих образов. Вижу, что тебе он понравился.

Я только и смогла, что кивнуть головой в знак согласия.

— Как супруг? — поинтересовался Князь, — чем занимается?

— Чем ему заниматься, — пожав плечами ответила Смерь, — как не на диване лежать, — работы у него видите ли нет. С его квалификацией ему только вселенскую катастрофу подавай, на меньшее он размениваться, не согласен.

Я удивленно посмотрела на Князя. Вот никогда не думала, что Смерть замужем.

— А как же, — ответила Смерть, на мое плохо скрываемое изумление, — и давно уже замужем — за Армагедоном! Уже и не помню, какое столетие пошло со времен моего замужества.

— И дети у Вас, разумеется, есть, — решила озвучить мучивший меня вопрос.

— Разумеется, — ответила Смерть, — старшая дочь Чума, который век на тренерской работе, молодое поколение готовит. Война, по миру носится, все ей дома не сидится.

Голод, мальчик мой, тоже востребован, работает по специальности, часто в заграничных командировках пропадает. Ну и внуки, правнуки подрастают — радуют бабушку.

Я рот приоткрыла, а как закрыть забыла совсем. Так и стояла, неприлично вылупив глаза с приоткрытым ртом, картина «Даун» маслом. Такая молодая и совершенная женщина никак не вязалась у меня с образом бабушки воспитывающей внуков.

— Но я сюда не за этим пришла, — вернула, мня на грешную землю Смерть, — ты, — она резко повернулась к Князю, — должен мне танец. Пусть это будет танец страсти и огня, таец на грани Жизни и Смерти. Пусть это будет Танго.

Князь вывел свою партнершу в центр зала. Все стихло, и в оглушительной тишине нежно запела скрипка. А дальше, дальше на танцполе действительно начался Армагеддон вместе с Апокалипсисом. И чего она жаловалась, что муж без работы сидит. Ничего он не без работы. Вон как обработал публику. Наверное, разорвавшаяся в зале бомба произвела бы меньший эффект, чем эти двое танцующих танго. Когда музыка стихла, я подумала, что уже умерла, такой эмоционально опустошенной я себя почувствовала.

«Действительно, и Жизнь, и Любовь, и Смерть», — подумала я.

— Вот так, Мина, ты должна любить своего мужа, — сказала совершенно не запыхавшаяся от страстного танца, Смерть, — что бы он чувствовал себя живым и любимым.

— Не слушай ее Мина, — воскликнул Князь, — ты нужна мне такой, какая ты есть. Ты же знаешь, только рядом с тобой я чувствую себя живым, только для тебя бьется мое давно уже мертвое сердце.

Князь порывисто обнял супругу, стараясь закрыть собой от всего, что может ее потревожить.

— Неисправимый романтик, — сказала Смерть и исчезла, как будто и не появлялась совсем.

— Милый, — едва слышно позвала Мина Князя, — у нас гости.

Князь, мгновенно вернувшийся из своих дум, в которые он погрузился после слов Смерти, громко объявил: «Мазурка. Кавалеры ангажируют дам».

>

Что вы думаете по этому поводу? Напишите, пожалуйста!

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.